Елена Хомровая: "Д'артаньян, наверное, просто убил бы меня"

26 августа 2008, 08:52
21-летняя олимпийская чемпионка по фехтованию рассказала Сегодня|Спорт о том, как иногда может есть "всякую гадость", почему не хочет переезжать из родного Николаева в любимую Одессу и том, что может заставить ее плакать

Елена Хомровая на Олимпиаде в Пекине. Фото Ю.Кузнецова

— Лена, это свершилось, в 21 год ты олимпийская чемпионка. Теперь жизнь делится на "до" Пекина и "после"?
— Что там скрывать, в моем возрасте стать олимпийской чемпионкой — это большой успех. Вершина может быть покорена, но после этого сразу же хочется залезть на нее еще, это как магнитом тянет, поэтому с мотивацией вообще проблем никаких нет. Но я пока что не ощущаю себя чемпионкой. Все ходят, поздравляют, засыпают смс-ками, а я не ощутила какой-то особенности этих соревнований. Хотя это была мечта всей моей жизни...

— Перед Олимпиадой было предчувствие, что победите? Или все-таки, главное — участие, а не победа?
— Ни в коем случае! Мы целый год готовились, с нами работали психологи, внушали, что мы победим. Других результатов быть не могло, главное было поверить самим, и у нас получилось. То, что мы победим, уже сидело в подсознании.

— Почему ты так рано вернулась домой, неужели спорткомитет решил сэкономить?
— Нет, не в этом дело, если бы я хотела, то могла бы просидеть в Пекине и до конца Олимпиады, но дело в том, что мы прибыли туда 28 июля, за десять дней до начала соревнований. Мы хотели адаптироваться, привыкнуть к местному климату и успокоиться, чтобы не было все в спешке. За все это время я очень устала, напряжение нечеловеческое, и просто захотелось домой — я очень соскучилась за родителями и за Николаевом.

— Пекин чем-то поразил?
— Красивый город, вообще китайцы просто супер все устроили, но вот погода, конечно... Там какой-то климат странный. Вот нет такого солнца, как сейчас за окном, вроде и не светит, а жарко, душно, и весь липкий ходишь, мокрый такой...

— О чем думает 21-летняя девушка, на которую смотрит вся страна, ее команда проигрывает в финале и нужно что-то делать, чтобы переломить ход поединка? Или может вообще мыслей нет?
— Если их нет, то тогда надо дома сидеть. Фехтование построено на том, чтобы думать. Главное ничего не бояться и делать то, что ты умеешь, а  там знаешь, столько всего пробегает в голове, что и не всегда помнишь, как тебя зовут.

— Чтобы стать олимпийской чемпионкой наверняка нужно как-то по-особенному питаться...
— Диет точно нет никаких — мы очень много тратим энергии на тренировках, вы видели наши костюмы? Поверьте, в них очень жарко, поэтому воды пьем очень много. А в остальном я ем столько, сколько хочу, причем без ограничений и неважно что. Мясо так мясо, рыбу так рыбу...

— То есть, ты хочешь сказать, что выходя из университета после пар, ты можешь съесть даже шаурму?
— Конечно, я ем шаурму и в "МакДональдс" хожу, чтобы поесть. Еще суши очень люблю. То, что я олимпийская чемпионка, не значит, что не могу есть всякую гадость. Я обычный человек.

— Но ведь вредных привычек у тебя нет?
— Я не курю, выпиваю редко и в меру, когда есть такая возможность, после пар на пиво не хожу. Вообще у нас очень строгие тренеры, они относятся к нам, как к детям, и хочу сказать, что мы дети послушные, сами все понимаем. Если отбой в одиннадцать или в десять, то поверьте, в это время мы уже спим в своих кроватях, режим не нарушаем.

— Эти красивые серебристые костюмы, в которых вы выступали на Олимпиаде, выдавались всем в Китае или у каждого сопртсмена свой костюм?
— И костюмы, и оружие — все это личные вещи каждого фехтовальщика, куртки именные, мы с собой все привезли в Пекин.

— Такой костюм наверняка стоит очень и очень недешево...
— Все наше обмундирование — костюм, сабля, шлем — стоит две тысячи евро. У нас заключен контракт с фирмой, которая обеспечивает всем необходимым.

— У тебя в детстве, видимо, кумирами были великие мастера фехтования, может, д'Артаньян или граф де Бюсси?
— Да нет, это вообще никак не связано. Даже сравнивать не стоит, потому что я занимаюсь спортивным фехтованием, есть определнные правила, а то совсем другое...

— И все-таки давай попробуем сравнить и пофантазировать. Представь, что против тебя выходит д'Артаньян. Скорее всего, ты моментально проткнула бы его...
— Думаю, нет. Дело в том, что я бы делала все так, как знаю, чтобы все правильно было, а он... Он просто вышел бы, чтобы меня убить — все равно каким способом. И, наверное, сделал бы это.

— Лена, ты родилась, выросла и живешь в Николаеве, но учишься в Одессе, за нее выступаешь. После "золота" в Пекине тебе, говорят, дадут в Южной Пальмире. Переедешь?
— Кто знает, как сложится жизнь, но пока таких планов у меня нет. Мне очень нравится Одесса, этот город особый, он не похож ни на один другой, я люблю в нем бывать, но жить хотелось бы в Николаеве. Одесса все-таки шумный город, а Николаев более спокойный и такой родной.

— Остается ли время на хобби и увлечения?
— Времени очень мало. Сейчас, когда появляется свободный месяц, хочется объехать родственников. Хобби у меня нет, в свободное время люблю почитать детектив или что-то про любовь. Последней была книга "Постскриптум. Я люблю тебя", я так плакала...

ПРОВИЛЬ. СБЕЖАЛА ОТ АККОРДЕОНА И БАСКЕТБОЛА
Имя: Елена Хомровая
Родилась: 16 мая 1987 года в Николаеве (Украина)

Родители Лены работают тренерами в спортшколе: папа — по игровым видам, мама — по легкой атлетике. Но мама не хотела, чтобы дочь связывала свою жизнь со спортом и с малых лет отвела ее... на музыку, учиться играть на аккордеоне. "Я хотела, чтобы она была нежной и женственной, чтобы английский учила, — говорит Галина Леонидовна. — Но в музыке успехов у нее не было. Она отказывалась заниматься, плакала". Смирившись с тем, что музыканта из Лены не выйдет, мама предложила ей пойти... на баскетбол, но та ответила: "Мама, я ничем другим, кроме фехтования, заниматься не буду". "Правда, Лена еще на шахматы ходила, и там даже успехи у нее были", — продолжает Галина Леонидовна. И добавляет, что в школе Лена училась отлично и ей не приходилось волноваться за дочку.