Легендарная лыжница Тараненко-Тереля: "Сейчас работаю в суде"

23 Февраля 2017, 10:07

Наш первый призер ЧМ рассказала, из-за чего украинские лыжники больше не приезжают в топ-10, почему училась на адвоката и кому отдала свои гоночные номера

Сейчас работаю в суде
Сейчас работаю в суде. Автор фото: Сергей Ревера, "Сегодня"

- Ирина, вы завершили карьеру в 2003 году. Насколько сейчас следите за лыжными гонками?
- Если брать по 10-балльной шкале, наверное, где-то на пятерочку. То есть не очень сильно слежу. Ну, по "Евроспорту" иногда смотрю трансляции. Смотрела, кстати, последний этап Кубка мира в Эстонии в минувшие выходные. Правда, только женские гонки. Валентина Шевченко там как раз была предпоследней, а мы с ней общаемся, продолжаем поддерживать отношения, и конечно, я была за нее очень расстроена. Потому что я сама была в такой ситуации, когда уже не показывала результаты, занимала очень плохие места.

- Шевченко у нас последний боец, входивший в мировую элиту, бронзовый призер ЧМ-2009. И в свой 41 год зачастую выступает лучше коллег помладше. Почему кроме нее у нас никого нет?
- Думаю, это извечная проблема. Детки у нас еще занимаются, а когда переходят в юниорский, во взрослый спорт, то у нас нет такой поддержки, как, например, в биатлоне.

- Это связано с чем?
- На мой взгляд, немаловажную роль играет именно руководство федерации. Потому что смотреть зрителям лыжи интересно, сейчас много разных динамичных дистанций. А если федерация не работает, то у нас не будет спортсменов.

- Время от времени молодежь в основе появляется – есть 22-летний Алексей Красовский, но таких единицы. Как оставить спортсмена в лыжных гонках?
- Точно не могу ответить, потому что не знаю, что спортсмены сейчас имеют. Когда тренировались мы, была одна мотивация, а какая сейчас – не знаю.

- Какая мотивация была у вас?
- Если честно – все-таки выиграть медаль. Либо чемпионата мира, либо Олимпиады. Считаю, мне это в принципе удалось. К сожалению, нет олимпийской награды, но есть бронзовая медаль чемпионата мира-1999. И считаю, что четвертое место на Олимпиаде-1998 – тоже достойное.

- Не было соблазна продолжить карьеру еще до ОИ-2006 и таки замахнуться на медаль?
- Нет. Было разочарование, и я очень жалею, что не ушла раньше, где-то сразу после Олимпиады в Солт-Лейк-Сити-2002, а продолжила тренироваться. И вот я смотрю на Шевченко и думаю, почему она не уходит? Я считаю, что все в этой жизни нужно делать очень вовремя. Но это, к сожалению, не всегда так происходит.

- Возможно, Валентину вдохновила Олимпиада в Сочи-2014, где у нее были предпосылки к наградам, она была 14-й в масс-старте. А вообще насколько успешно можно выступать в 40 лет?
- Были прецеденты Кулаковой, Сметаниной, и они показывали достойные результаты. А если хороших результатов нет, то считаю, нечего уже держаться за последний вагон. Потому что впереди еще целая жизнь, и чем позже ты уходишь из спорта, тем сложнее в этой жизни устроиться и поменять свой график. У нас и страна такая, что не очень помогает спортсменам, которые уже закончили. И когда ты меняешь вид деятельности, очень тяжело перестроить себя со спортивного режима на обычный. Ни один человек, кроме меня самой, не верил, что я буду сидеть на работе с девяти до шести. Однако я работаю в таком режиме уже больше 10 лет (Ирине – 50. – Авт.).

- Вы не советовали Шевченко завершить карьеру?
- Нет, конечно, мы с ней никогда на эту тему не разговаривали, и я не могу давать такие советы. Каждый человек должен принимать свои решения сам.

- Сегодня стартует ЧМ по лыжным гонкам, через год Олимпиада. Какие у нас перспективы?
- Там сейчас совсем другой отбор, но, думаю, что даже в десятке никого не будет. Хотя буду рада, если ошибусь.

- Перспектив у нас в лыжных гонках вы пока не видите?
- На ближайшие год-два – нет. Может, попозже. Буду очень рада, если появится кто-то из молодежи и вернет нас на достойные места в мировой элите.

- Я так понимаю, чтобы молодежь развивалась, в команде должны быть и смазчики, и доктора, и психологи. А как было у вас?
- У нас всегда все это делал один тренер – и массажи, и лыжи мазал, и тренировал (смеется), и за руль садился, когда надо, проезжая 1000 км, чтобы перевезти наш инвентарь.

- В свое время вы получили второе высшее образование – красный диплом магистра Академии адвокатуры Украины. Работаете по профессии?
- По адвокатской стезе я не пошла, потому что это оказалось немножко другим, чем я себе представляла. Сейчас я работаю в суде. Если по-простому – начальник канцелярии.

- Необычно, конечно – из лыжных гонок в суд...
- Закончив карьеру, я сразу же поменяла направление – сначала пошла в хозяйственный суд города Киева, а сейчас – в киевском апелляционном возглавляю отдел деловодства.

- Как выбрали юриспруденцию?
- Изначально хотела быть адвокатом и защищать наших спортсменов, которые очень не защищены как на международной арене, так и внутри своей страны. Но потом я поняла, что адвокат – немножко не мое. А во время учебы попала на практику в суд, и мне понравилась сама специфика работы там.

- А в каком плане наши спортсмены не защищены?
- Сейчас я не особо слежу за всеми разборками, но когда я сама столкнулась с проблемой допинга и гемоглобина, то фактически защитить меня было некому. Я и мои тренеры – Михаил Тереля и Галина Елисеева – остались с этой проблемой один на один. Тогда в 2002-м в Солт-Лейк-Сити у меня не было допинга и не было такого скандала, связанного с ним, как сейчас в России или в Норвегии с Терезой Йохауг. Просто у меня был повышен гемоглобин. Меня отстранили от одной гонки Олимпиады, потом восстановили, но осадок остался, потому что ни федерация, ни кто-либо еще не встал на защиту, не поддержал.

- В 90-х, на той же Олимпиаде-1998, лидерами у женщин в лыжных гонках были россиянки, сейчас доминируют норвежки. Как с ними бороться?
- Честно, я не могу сказать. Потому что и при мне постоянно были какие-то астматики, которые прямо перед стартом, не стесняясь, принимали какие-то препараты. И им это было разрешено, а нам, естественно, нет.

- Случалось, что лыжники переходили в биатлон или соревновались в двух дисциплинах. У вас не было такого соблазна?
- У меня были предложения уйти в биатлон. На тот период я уже была в лыжной сборной СССР, и как раз, когда Союз разваливался, мне предлагали в Украине попробовать себя в роли биатлонистки, но я не решилась. Не знаю почему. А сейчас думаю: вот если бы попробовала, может быть, что-то и получилось.

- Когда вы последний раз ходили на лыжах?
- Давно, дома лыжи есть, но не катаюсь. Года три назад каталась в Буковеле, но на горных лыжах.

- Что чаще всего вспоминаете из своей спортивной карьеры?
- Наверное, все-таки сборную СССР. Те, с кем я тогда тренировалась, действительно были элитой – Сметанина, Лазутина, Вяльбе. И очень хороший был тренер Александр Грушин.

- А где сейчас ваша медаль чемпионата мира?
- Наверное, дома лежит в шкафу. Сейчас мы живем в частном доме в 40 км от Киева, где вообще нет никаких спортивных кубков и медалей. А все награды в квартире, где жили раньше.

- После медали ЧМ свой счастливый номер вы отдали доктору команды. А после Олимпиад оставили себе что-то на память?
- У меня там есть какие-то мягкие игрушки с олимпийской символикой, а все номера с чемпионатов и Кубков мира, Олимпиад я отдала детям – там на Ягодном есть лыжная база.

- А вас не приглашали давать мастер-классы, учить лыжников?
- Нет, наверное, некого учить (смеется). Но вообще в роли тренера я себя не вижу. Хоть и окончила наш институт физкультуры, но сразу решила, что тренером никогда не буду.

- Сын по вашим спортивным стопам не пошел?
- Нет, он вообще далек от спорта. Он связан с автомобилями. Единственное, любит ходить на яхте – неделю-две весной или осенью.

Вы сейчас просматриваете новость "Легендарная лыжница Тараненко-Тереля: "Сейчас работаю в суде"". Другие Новости спорта смотрите в блоке "Последние новости"

Автор:

Павлова Елена

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии

осталось символов: 1000 Правила комментирования